Представляем наших гостей – редактор редакции фантастики и приключений издательства «Молодая гвардия» Виктор Васильевич Жигунов. Писатель-фантаст Дмитрий Александрович Де-Спиллер. Писатель-приключенец Николай Иванович Коротеев. Они приехали в Хабаровск по путевке ЦК ВЛКСМ, и «Фант» не упустил случая пригласить их на свое заседание. Получилось нечто вроде небольшой пресс-конференции.

          Итак, разговор о современной фантастике.

          ВОПРОС: Какие направления в фантастике привлекают лично Вас?

          ДЕ-СПИЛЛЕР: Меня – научная фантастика. Сегодня фантастика находится с наукой в очень специфических отношениях. Конечно, фантаст не может сегодня сделать научное открытие, этим занимаются огромные институты. Но писатель может ставить вопросы – неожиданные, парадоксальные. Вот, например, идея преодоления технического прогресса. Смотрите – чтобы почитать вечером книгу, нам нужно построить электростанцию, линию передачи, сеть электрокоммуникаций и, наконец, включить лампу. И есть второй, более простой способ – просто зажечь свечу. Возможно, в будущем прогресс разовьется до такой степени, что все будет решаться на самом простом уровне. Может фантаст ставить такие вопросы?

          КОРОТЕЕВ: Я – за приключенческую фантастику. Убежден – фантастика должна быть литературой действия. Именно в действии раскрывается герой. И еще одно важное условие – у фантаста должен быть свой мир, своя Галактика, свое время и пространство. В эту Галактику автор помещает своего героя. Что же касается героя, то мне по душе герой положительный, человек завтрашнего дня.

          ЖИГУНОВ: Я люблю юмористическую фантастику. Писатель должен иметь чувство юмора.

          ВОПРОС: А такие популярные направления, как социальная фантастика, «фэнтэзи»?

          ЖИГУНОВ: «Фэнтэзи». Это, знаете, как в песне – куплеты хорошие, а припев – «та-ру-ра». Вот такие «та-ру-ра» в фантастике для меня – «фэнтэзи».

          КОРОТЕЕВ: Социальная фантастика... На мой взгляд, она себя не оправдала. Писатели «бросились» в нее, как в воду, не умея плавать, то есть не имея должной научной, философской, социологической базы.

          ВОПРОС: Многие критики используют и такую классификацию современной советской фантастики – по «школам». Ленинградская, московская, сибирская... Не отрицая, разумеется, индивидуального творчества, можно заметить какие-то общие тенденции, характерные для групп писателей – фантастов. Ваше мнение?

          КОРОТЕЕВ: Какие-то общие тенденции, безусловно, есть, Ленинград – город со сложившимися культурными традициями, с высоким полем интеллектуальной напряженности. И проза ленинградцев, в том числе и фантастов, более глубока, эмоциональна, интеллектуальна, чем, скажем, у московских писателей. Москвичи более безудержны в фантазировании, более энергичны, показывают столкновения более жесткие, прямые.

          О «сибирской» школе говорить, мне кажется, еще рано...

          Ну и, кроме того, сегодня во многих городах страны, зачастую на далекой периферии, возникают авторы, занимающиеся фантастикой и пишущие достаточно интересно. Тут и вы, хабаровчане, можете сказать свое слово.

          ВОПРОС: Фантастика будущего – какой Вы ее видите?

          КОРОТЕЕВ: Я жду какого-то качественно нового скачка. Через 20–30 лет интеллектуальный, общеобразовательный уровень людей будет таков, что практически каждый сможет написать книгу – хотя бы одну, о самом себе. Количество писателей-фантастов будет огромно, и соревнование между ними из области формы перейдет в область фантастических идей. Все труднее будет найти новую идею, но писатели будут неуклонно искать их.

          На заседании «Фанта» было обсуждено много вопросов, речь шла и о конкретных произведениях, и о проблемах издания фантастических книг. Не со всеми мнениями гостей члены клуба согласились, но в целом это был интересный, полезный разговор.